Николай
Солнца две пригоршни
Кружит и вьюжит, мимо.
Желчь в аккорд зимы.
Время щиплет будильник,
Болью в глазах, светильник.
Сколько ж время отведено,
Отряхнуть этого сна веретено.
Распрямиться, да полной грудью —
Дать бы отпор этим серым утрам,
Мастеря бодрости ладью.
Солнца две пригоршни, я на вас лью
Не считая обид и ценЫ потрохам.
Доброты и света хватит на всех, мне и вам.
09.03.2015
Взгляд читателя · редакционное прочтение
Две пригоршни против серого утра
Энергия сопротивления зимней усталости
Зима здесь не пейзажна: она жалит, давит и раздражает. Будильник и светильник оказываются почти болезненными предметами. Даже время приобретает физическое ощущение — оно словно щиплет героя.
Далее интонация меняется. Желание распрямиться, вдохнуть полной грудью и дать отпор серым утрам звучит как попытка самостоятельно вернуть себе бодрость. Неожиданные сочетания, например «мастеря бодрости ладью», делают речь шероховатой, но подвижной.
Название собирает всю мысль в одном образе: солнечный свет представлен как то, что можно зачерпнуть руками и раздать другим. Финальные слова о доброте переводят личное преодоление усталости в жест щедрости.
Это стихотворение ценно не гладкостью формы, а энергией перехода от раздражения к желанию делиться светом.