Николай
Холодный город
Часть первая: Город
Змейки улиц и картонных стен,
В морщинах луж дома соприкоснулись,
Слезинки снега и ни грамма перемен.
Вот бы лета!
Зеленый, белый, желтый, голубой.
Без меры неба, радугу стрелой
Наброски, кляксы света в облаках.
Но вечер…
Хмурясь город-кутюрье оденет в страх.
Часть вторая: Люди
Тихий пульс у солнышка в руках.
Улыбнись, ведь не удержать все это
Вкус весны и ветра на губах,
На счастье не поднЯта рента у поэта.
Утро, вечер, день,
Завтра, завтра лето…
Работа, шоколад и кофе мягкий аромат,
Зеркалами время скачет, льется невпопад.
Часть третья: Лето
Вспомните себя спросонья.
Так что, пусть поспит,
Ещё поспит у Бога на ладонях.
26.02.2011
Взгляд читателя · редакционное прочтение
Город, в котором живут воспоминания
Как пейзаж становится состоянием души
В «Холодном городе» пейзаж быстро утрачивает привычную неподвижность: улицы становятся змейками, стены — картонными, на лужах появляются морщины. Город словно приобретает человеческое лицо, но остаётся отчуждённым и холодным.
Три части — «Город», «Люди», «Лето» — выстраивают движение от внешнего пространства к внутреннему. Лето здесь скорее обещание обновления, чем время года: цвет, свет, вкус ветра и надежда на возвращение простых радостей.
Самое интересное в этом тексте — свобода образов. Иногда переходы между ними настолько резкие, что читателю приходится самостоятельно достраивать связи. Стихотворение теряет ровность, зато сохраняет ощущение живого внутреннего монолога.
Финальные строки неожиданно приглушают городской шум. Сон «у Бога на ладонях» переводит разговор о холоде и переменах в тему защиты и покоя. За пейзажем обнаруживается желание оказаться в мире, где можно не защищаться от каждого нового дня.
Это стихотворение не столько о городе, сколько о потребности в тепле, которое невозможно измерить температурой.